Пушкину и в тюрьме было бы хорошо. Лермонтову и в раю было бы скверно.

У меня очень непритязательный вкус — достаточно самого лучшего.

Слава потеряла для меня свою привлекательность, когда я вошла в общественный туалет, и коллекционер автографов просунул ручку и бумагу под дверь кабинки.

У каждого человека есть немало поводов, чтобы не жить. В душу не заглянешь, как в эту комнату.

Это удовольствие слабых — наслаждаться бедами сильных.