Настоящее безразличие — это тяжкий труд.

Ассортимент был большой, но какой-то второсортный, как на выборах.

Нью-Йорк — это филиал земного шара, где нет доминирующей национальной группы и нет ощущения такой группы.

Жертвы привычки, забыв сделать что-то, что, по своему обыкновению, проделывают каждый день, ощущают непонятное беспокойство, они словно выбиты из колеи и воображают, что в них говорит голос совести, понуждающий восстановить нарушенный порядок.

Постылый, скучный, раздражающий труд — есть условие развития гения.