Я один на этой белой, окаймленной садами улице. Один — и свободен. Но эта свобода слегка напоминает смерть.

Свобода искусства недорого стоит, когда ее единственный смысл — душевный комфорт художника.

— Дорогой, стыдно делаешь. Зачем девушку не уважаешь?
— А тебя, Гардероб Иванович, не спрашивают.

Именно те страсти, природу которых мы неверно понимаем, сильнее всего властвуют над нами. А слабее всего бывают чувства, происхождение которых нам понятно.

— Ты любишь женщин?
— Женщины — зло! Но я никогда не желал себе добра.