Власть (13)

О важности открытия можно точно судить по тому, сколько усилий власти прилагают к его сокрытию.

Правительство, которым управляет большинство, основано не на справедливости, как бы ни понимали ее люди.

Людей охватила такая страсть к наживе, что, по-видимому, они больше находятся под властью своего имущества, чем сами владеют им.

Люди негодуют на несправедливость равных себе более, чем на насилие своих властелинов.

Всякая власть надо мной — мне страшилище. По этому только одному и знаю, что я русский.

Власти хорошо умеют говорить о том, что они сделали, но не о том, чего не сделали.

Гордыня и жажда суетной славы и власти — вот та ядовитая змея, которая, раз проникнув в вельможные сердца, внедряется в них до тех пор, пока разобщением и рознью не сокрушит всего, что есть: ибо каждый стремится быть сначала вторым после первого, потом равным первому и наконец — главным и выше первого.

Жизнь — в нашей власти: мы дотоле
Трепещем, бьемся и живем,
Пока в нас много ярой воли
К тому, что жизнью мы зовем.

Важнейшая наука для царей:
Знать свойство своего народа
И выгоды земли своей.

Чем более общим является избирательное право, тем меньшую власть имеет электорат.

Правительство нарочно опаивает народ водкой, чтоб его абрютировать и тем удержать от восстания.

Когда имеешь власть над женщиной, самой красивой во всей Франции, можно желать только одного — чтобы исчез свет и наступил мрак, ибо во мраке ждет нас блаженство.

Дурно то, что одному человеку дается право казнить и миловать. На такой ложной основе нельзя строить отношения между людьми.

Я серьезно убежден, что миром правят совсем сумасшедшие.

Сила правительства держится на невежестве народа, и оно знает это и потому всегда будет бороться против просвещения. Пора нам понять это.

Удивительна слепота нашего правительства. Оно не видит, не хочет видеть того, что все, что оно делает для того, чтобы обезоружить врагов своих, только усиливает число их и их энергию.

Военная служба вообще развращает людей, ставя поступающих в нее в условия совершенной праздности, то есть отсутствия разумного и полезного труда, и освобождая их от общих человеческих обязанностей, взамен которых выставляет только условную честь полка, мундира, знамени и, с одной стороны, безграничную власть над другими людьми, а другой — рабскую покорность высшим себя начальникам.

Свобода никогда не исходит от правительства. Свобода всегда исходит от его подданных. История свободы — это история ограничения правительственной власти, а не ее возрастания.

Сильные люди призваны командовать, а слабые — подчиняться.

Горе земле, в которой подчинённые, начальники и суды, а не законы управляют гражданами и делами.

Никакой власти не существует — существует лишь злоупотребление властью.

Власть принадлежит спокойным.

В любой стране, где природа с лихвой обеспечивает нужды людей, причиной голода могут быть лишь пороки администрации, либо изъяны самих законов.

Добиваться власти для спокойствия и безопасности значит взбираться на вулкан, для того чтобы укрыться от бури.

Власть портит людей. Люди отвечают ей тем же.

Ограниченный человек, облеченный властью, всегда невыносим, а в армии особенно.

Человека выказывает власть.

Роскошь — это только фон, только декорация в пьесе, а единственное, ради чего стоит жить, — это власть, власть над другими людьми, власть над миром, это высшее наслаждение, доступное человеку, и единственная радость, которая никогда не приедается.

Опасна власть, когда с ней совесть в ссоре.

Нашей душой управляют четыре невидимые силы: любовь, смерть, власть и время.