Унынья моего
Ничто не мучит, не тревожит,
И сердце вновь горит и любит — оттого,
Что не любить оно не может.

Мы стали понимать друг друга так глубоко, что могли обходиться почти без слов; в наших отношениях царил тот ласковый покой, который приходит на смену нервному желанию утвердить себя.

Формы женского тела мучительны своей непостижимой прелестью.

— Дети, почему вы ненавидите младенца?
— Кто сказал, что ненавидим? Мы просто хотим с ним поиграть.
— Особенно с его головой.

День долог для того, кто умеет жить.