Оскар Уайльд (12)

Я жалею о своих дурных поступках. Вы — о хороших. Этим мы и отличаемся друг от друга.

Не дай совратить себя с пути неправедного! Добродетельный ты будешь невыносимо скучен.

Всякий раз, когда со мной соглашаются, я чувствую, что неправ.

Мужчина, читающий мораль, обычно лицемер, а женщина, читающая мораль, непременно дурнушка.

— Все мужчины — чудовища.
— Нам остаётся одно — кормить их получше.

Слёзы — это спасение для дурнушек, а красавицам они только во вред.

— Надеюсь, ты хорошо себя ведешь?
— Я хорошо себя чувствую.
— Это вовсе не то же самое. Более того, это редко совпадает.

Когда я расстроен, единственное, что меня успокаивает, это еда.

— Поручусь чем угодно, что через полчаса после встречи они назовут друг друга сестрами.
— Женщины приходят к этому только после того, как обзовут друг друга совсем иными именами.

Я не была у неё с тех пор, как умер её бедный муж. Никогда не видела, чтобы женщина так изменялась. Она выглядит лет на двадцать моложе.

Что толку рассуждать о разводах. Разводы совершаются на небесах.

Если вы ненадолго, я готова ждать вас всю жизнь.

Только родственники и кредиторы звонят так по-вагнеровски.

Видишь ли, девушки никогда не выходят замуж за тех, с кем флиртуют. Они считают, что это не принято.

Иногда человек годами существует без движения, как неживой, а потом как будто целая жизнь втискивается в один час.

Посмотри на луну. Странный вид у луны. Она как женщина, встающая из могилы. Она похожа на мёртвую женщину. Можно подумать — она ищет мёртвых.

Бьюсь об заклад, что, если б в Европе действительно была такая штука, как привидение, его давно уж выставили бы у нас в каком-нибудь музее или возили бы напоказ.

Молодость Америки — это самая старая из её традиций. Ей насчитывается уже триста лет.

Ничто не серьёзно, кроме страсти.

Вот типичная женщина! Сентиментальничает на словах, оставаясь при этом совершеннейшей эгоисткой.

Человек, который может овладеть разговором за лондонским обедом, может овладеть всем миром.

История женщин — это история самого худшего вида тирании, какую знал мир. Тирания слабого над сильным.

Секрет жизни в том состоит, чтобы ко всему относиться как можно легче.

Мужчина, бедненький, неловкий, основательный и надежный мужчина принадлежит к тому полу, который уже целые миллионы лет был разумен. Он ничего с собой поделать не может. Это у него в крови. А история женщины совершенно иная. Мы всегда были живописным протестом против самого существования здравого смысла. Мы заметили его опасность с самого начала.

— Душа рождается старой, но становится всё моложе. В этом комедия жизни.
— А тело рождается молодым, но становится старым. В этом трагедия жизни.

Наш самый вопиющий недостаток и есть наше самое большое достоинство.

Когда мужчина достаточно взрослый для того, чтобы делать зло, он достаточно взрослый для того, чтобы это зло исправить.

Нет ничего такого, на что нельзя было бы надеяться. Жизнь и есть надежда.

Ему нравится быть непонятым. Это как бы возвышает его над окружающими.

Роскошь — это только фон, только декорация в пьесе, а единственное, ради чего стоит жить, — это власть, власть над другими людьми, власть над миром, это высшее наслаждение, доступное человеку, и единственная радость, которая никогда не приедается.