Как всякий молодой человек, я вознамерился было в гении, но тут, по счастью, рассмеялся.

Павел Васильевич не был библиофилом: он читал свои книги.

Всякий раз, когда со мной соглашаются, я чувствую, что неправ.

Совесть для него – нечто вроде аппендикса. Отрежьте его и будете чувствовать себя как нельзя лучше.

Каждая эпоха понимает дошедший до нее текст по-своему.