Цитаты и высказывания о жизни (405)

Понимать жизнь и разбираться в людях — далеко не одно и то же. Великая премудрость — постигать характеры и улавливать настроения.

Возможные горести превратить в радости — значит уметь жить.

Дабы в беседе быть приятным, приноравливайся к характеру и уму собеседников. Не строй из себя цензора чужих слов и выражений, иначе тебя сочтут педантом; тем более не придирайся к мыслям и суждениям, а то тебя будут избегать, даже вовсе от тебя отвернутся.

Миролюбивый — долговечный. Хочешь жить — давай жить другим.

Порой лучшее лекарство от беды — забыть о ней, но о самом лекарстве этом мы забываем.

Глуп, кто глупцов не узнает, и ещё глупее тот, кто, распознав, от них не уходит.

За легкое дело берись как за трудное, а за трудное — как за лёгкое. В первом случае, дабы уверенность не перешла в беспечность; во втором, неуверенность — в робость. Вернейший путь не сделать дело — заранее считать его завершённым.

Не надо всегда острить. Благоразумие познаётся в серьёзном, оно ценится выше, чем остроумие. Кто вечно острит — пустой человек.

В двадцать лет царит чувство, в тридцать — талант, в сорок — разум.

Нравственность — это, несомненно, самое важное в жизни; она, возможно, сама воля к жизни.

Человек молод или стар в зависимости от того, каким он себя ощущает.

Случается, человеком овладевает такое подавленное состояние духа, что всё то, что обычно его сердит и вызывает в нём здоровую реакцию недовольства, вдруг начинает томить его долгой, тупой, безмолвной печалью.

Счастливой жизни нет, есть только счастливые дни.

Много людей, в сущности глупейших, выступают учителями.

Убеждения чреваты тем, что усложняют нам жизнь, лишая гибкости в принятии решений, но они – своего рода духовный скелет, а вы пробовали ходить без скелета?

Если любовь не может защитить от смерти, то, по крайней мере, примиряет с жизнью.

Под нарядным платьем часто скрываются глубокие раны.

Держи язык за зубами, если не можешь предложить что-то взамен того, что тебе не нравится.

Мои ноги не так уж красивы, просто я знаю, что с ними делать.

Жена только может давать советы, но выбор галстука остаётся за мужчиной.

Когда люди говорят: «Я сделал всё, что мог», — это значит, что они себя недооценивают.

Каждый уходит из жизни так, словно только что вошел.

Смертный, скользи по жизни, но не напирай на неё.

Никогда нельзя жить счастливо, когда все время дрожишь от страха.

Иногда вопросы очень сложны, но ответы на них просты.

Истина мгновенно ускользает, как только ослабится напряжённость нашего взора, — и при этом оставляет нас в иллюзии, что мы продолжаем ей следовать. От этого вспыхивают многие разногласия.

Если мы не хотим над собой насильственной власти — каждый должен обуздывать и сам себя. Никакие конституции, законы и голосования сами по себе не сбалансируют общества, ибо людям свойственно настойчиво преследовать свои интересы. Большинство, если имеет власть расширяться и хватать — то именно так и делает. (Это и губило все правящие классы и группы истории.) Устойчивое общество может быть достигнуто не на равенстве сопротивлений — но на сознательном самоограничении: на том, что мы всегда обязаны уступать нравственной справедливости. Только при самоограничении сможет дальше существовать все умножающееся и уплотняющееся человечество. И ни к чему было все долгое развитие его, если не проникнуться духом самоограничения: свобода хватать и насыщаться есть и у животных. Человеческая же свобода включает добровольное самоограничение в пользу других. Наши обязательства всегда должны превышать предоставленную нам свободу.

Именно в наше время демократия из формы государственного устройства возвысилась как бы в универсальный принцип человеческого существования, почти в культ.

Если правительство само отдастся бюрократизации, то оно потеряет способность вести страну.

А после всего, пережитого нами, всякая власть как понятие — уже в неизбывном долгу перед народом.