Цитаты и высказывания о жизни (394)

Нас оценивают либо слишком высоко, либо недостаточно высоко; нас никогда не принимают по нашей реальной ценности.

Нас привязывают к жизни те, кому мы служим опорой.

Наши величайшие мгновения, как в добре, так и в зле, когда мы делаем то, чего меньше всего от себя ожидали.

Не противоречат обычно тем, кого больше всего любят, и тем, кого меньше всего уважают.

Нынешние люди рождены для порицания. Из всего Ахилла они видят лишь пятку.

О том, правильно ли поступили двое, поженившись друг с другом, нельзя судить даже на их серебряной свадьбе.

Плохо, если супруги заставляют друг друга скучать, но куда хуже, если лишь один из них заставляет скучать другого.

Побеждай, но откажись от триумфа.

После смерти любимых людей мы как бы утешаем себя верой в то, что боль от этой потери никогда не уменьшится.

Пытаться очиститься от неоправданного подозрения либо излишне, либо бесполезно.

Самые суровые критики чужих произведений - жены посредственностей.

Сколько шума и суеты проистекает из стремления к покою!

Скука, пронизывающая некоторые книги, идет им на пользу. Критика, поднявшая свое копье, засыпает, не успев его метнуть.

Те, кто гонится за большим богатством, так и не находя времени, чтобы им насладиться, напоминают голодных, которые вечно готовят еду и никогда не садятся за стол.

Художнику следует заботиться не о том, чтобы творение его было признано, а о том, чтобы оно достойно было признания.

В любом деле, как в ремесле, так и в торговле, можно разбогатеть, притворяясь честным человеком.

В любом нашем поступке уже сказывается весь наш характер: дурак и входит, и выходит, и садится, и встает с места, и молчит, и двигается иначе, нежели умный человек.

Высокие места делают людей великих более великими, а низких — более низкими.

Дух умеренности и известного рода мудрость в поведении оставляют людей в неизвестности; чтобы быть известным и заслужить удивление, нужны великие добродетели или, пожалуй, великие пороки.

Если бы человек умел довольствоваться тем, что имеет, а не зариться на достояние соседа, он всегда наслаждался бы миром и свободой.

Изящно шутить и занимательно рассказывать о пустяках умеет лишь тот, кто сочетает в себе изысканность и непринужденность с богатым воображением.

Как ни развязно, просто, незаметно мы поступаем, все-таки везде проглядывают наши манеры, которые выдают нас.

Люди согласны быть рабами в одном месте, чтобы чувствовать себя господами в другом.

Мы так любим критиковать, что теряем способность глубоко чувствовать поистине прекрасные творения.

Не спастись от искушения тому, кто его боится.

Ни к кому не ходить на поклон и не ждать, что придут на поклон к вам, — вот отрадная жизнь, золотой век, естественное состояние человека!

О сильных мира сего лучше молчать: говорить о них хорошо — почти всегда значит льстить им; говорить о них дурно — опасно, пока они живы, и подло, когда они мертвы.

Самое утонченное удовольствие для истинно хорошего собеседника заключается в том, чтобы доставлять его другим.

Так же трудно заглушить обиду вначале, как помнить о ней по прошествии нескольких лет.

У многих людей нет иных достоинств, кроме их имени.