На деле ничто так не враждебно поэзии, как безразлично-слепая скука, с которой я тогда смотрел на мир в целом и на собственную жизнь в частности.

Мудрецы всегда могут договориться, хотя думают все по-разному, а дураки никогда не могут договориться, хотя думают все одинаково.

Америка делает нас зависимыми — здесь еды больше, чем мы можем съесть, поэтому возникает чувство, что, чтобы съесть свою долю, нужно есть все время.

Странно, когда кто-то вдруг появляется в твоей жизни, оставляет в ней яркий след и также внезапно исчезает навсегда.

Жизнь, из которой ушла любовь, становится в определенной степени условной и противоестественной.