Цитаты и высказывания из книг (593)

Когда вожделенное у нас в руках, мы радуемся не столько данному дару, сколько свершению мечты.

Он был как птица, которая лежит, поверженная, ударившись об оконное стекло в тот самый миг, когда одним взмахом крыльев хотела подняться в воздух и улететь на волю.

Тихое незаслуженное страдание облагораживает человека и очищает душу от тщеславия.

— Чему же ты поклоняешься?
— Прекрасному! А вы?
— Страданию, оно вечно здесь на земле, прекрасное же проходит!

— Вы думаете, жизнь идет вперед? Нет, всего лишь по кругу!

Праздность рождает недовольство.

Люди питают инстинктивное отвращение к благополучию других; им кажется, что судьба поступает несправедливо, оказывая предпочтение одному, поэтому они стремятся восстановить равновесие, рассыпая на пути камни.

Стоит только наконец настроиться на серьёзный лад, как кто-нибудь обязательно сыграет с тобой шутку!

Всё не так уж плохо, — согласилось истерзанное сердце, а потом добавило: — Будет хуже.

Как же глупы люди, если позволяют какому-то крошечному различию между ними разрушить их счастье.

Помнить нельзя, забыть страшно - рамки довольно узкие.

Если бы твое невезение можно было законсервировать, мы бы получили оружие массового уничтожения!

Люди не могут перестать быть тем, что они есть, как скунс не может перестать быть скунсом.

Мы встретились в первый раз, и как только ты меня увидела, сказала: "Вот мужчина, который станет моим мужем",– и врезала мне ботинком. Я всегда говорил, что у тебя на редкость логичные суждения и поступки.

Не важно, в какой точке земного шара находишься, потому что главное, - где ты обитаешь в своих мыслях.

Юмор — единственный правдивый способ рассказать печальный рассказ.

Ведь это, наверное, так одиноко - быть мертвым.

Люди пахнут пошло и убого.

Человеческий ум склонен создавать величественные образы гигантов.

Как классифицируют рыб?.. На съедобных и несъедобных!

Саваоф Баалович был всемогущ. Он мог все. И он ничего не мог.

Почему надо становиться некрасивой, чтобы произвести на свет новое существо?

— Я должна вам сознаться: позавчера я солгала, назвав себя Клементиной. Я — несчастный карбонарий...

Всего три слова. Я люблю вас. Они прозвучали так безнадежно. Будто он сказал: "Я болен раком".

Я не хочу быть художницей умной, великой, "значительной", не хочу, чтобы мне навешивали ярлыки, придуманные неуклюжими аналитиками-искусствоведами. Я хочу писать солнечный свет на детских лицах, цветы на зеленой изгороди или улицу после апрельского дождя. Суть предметов. Не сами предметы.

Он — воплощенное уродство. Но ведь душевное уродство не разобьешь.

Ему хочется покупать мне всякие вещи. Могу требовать что угодно. Кроме свободы.

То, что я пишу, кажется мне неестественным, вымученным. Словно двое пытаются поддерживать ненужную беседу.

Он совершенно сошел с ума. Из-за меня. Я — его безумие. Годы напролет он искал, во что бы воплотить свое безумие. И нашел меня.

Ненавистная тирания слабых.