Помешать человеку надеяться на лучшее не может никто.
Если нет кары за злодеяния, мир обречен.
Честное ремесло не может быть жалким.
Кладбище надежд, посыпанных пеплом. Там увядают воспоминания и затихает музыка. Там завтра похоронено в саване вчера.
Великая жизнь требует великих жертв.
Человек не может добыть себе счастье одной только силой, человек вообще не может добыть счастье силой.
Мы – дети одних и тех же воспоминаний и жертвы одной и той же старости.
Разве не обязанность каждого человека говорить правду и поступать правильно и честно?
Только слабые люди не выносят страданий.
Что за охота убивать друг друга, когда жизнь так хороша, так прекрасна!
В несчастиях люди сходятся скорее и ближе.
А зачем быть серьёзной, когда так хорошо, так весело быть несерьёзной?
Есть счастливые бедняки и богатые дети, которые не нуждаются ни в чем, никогда не бывают довольны.
Человеку необходимо постоянно работать над собой и совершенствоваться, чтобы не быть в тягость своим ближним.
Дети сближаются лучше без помощи старших.
Взрослые люди всего боятся. Боятся драки, боятся лазить в чужие сады, боятся всяких болезней и многого такого, что детям даже не приходит в голову.
Когда с человеком случается самое худшее, он уже не обращает внимания на повседневные неприятности.
Всегда так бывает: за горем следует радость. Вот как на небе: тучи, тучи, и вдруг солнышко!
Взрослые не умеют хранить детские тайны, и всякое откровение с ними почти всегда кончается неприятностями.
Время похоже на корабль: он идёт вперёд, а за бортом его остаются люди...
Всякое дело любит, чтобы человек в него душу вкладывал.
Человек, который жил только для себя — не настоящий человек.
Потерянные друзья не возвращаются.
Всякая философия есть своего рода мемуары и невольные признания философа.
Нужно уметь все, даже смерть, использовать для целей нашей жизни.
Новые мысли, даже собственные, не скоро завоевывают наши симпатии. Нужно сперва привыкнуть к ним.
Постылый, скучный, раздражающий труд — есть условие развития гения.
Поскребите синтетического философа, и вы найдёте моралиста.
Нужно уметь читать, а этому очень нелегко научиться: на сто грамотных людей едва ли девяносто девять понимают, что они читают.
Философия должна жить сарказмами, насмешками, тревогой, борьбой, недоумениями, отчаянием, великими надеждами и разрешать себе созерцание и покой только время от времени, для передышки.