Я всегда была такой сильной. Может, именно сила и мешала мне быть по-настоящему любимой?

Они могут заставить нас замолчать, но не могут помешать нам иметь собственное мнение.

Есть ли что-либо опаснее, чем сочувственное понимание?

Нельзя отказывать в свободе тому, кто обладает сознанием, развитым в степени достаточной, чтобы воспринимать понятие свободы и желать ее.

Каждое наше состояние, исходя от нас, в то же время меняет нашу личность, ибо является новой, только что принятой нами формой.