Умный правитель, одержав победу, должен быть милостив: ему ли бояться поверженных?
Дети есть дети, а старухи есть старухи, и между ними пропасть. Они не могут представить себе, как меняется человек, если не видели этого собственными глазами.
На свете миллион таких городишек. И в каждом так же темно, так же одиноко, каждый так же от всего отрешен, в каждом — свои ужасы и свои тайны.
Кто скажет, где кончается город и начинается лесная глушь? Кто скажет, город врастает в нее или она переходит в город?
Слава — товар невыгодный. Стоит дорого, сохраняется плохо.
Он думал о произошедшем столь продолжительное время, что вскоре начал проповедовать свои думы окружающим.
Много на свете слов на разных языках и разных наречиях, но всеми ими, даже и отдаленно, не передашь того, что сказали они в день этот друг другу.
Ложь — религия рабов и хозяев. Правда — бог свободного человека.
Для того, чтобы хорошо понять, не следует торопиться верить, сила познания — в сомнении.
Вполне допустимо, что чрезмерно развитый мозг есть такое же уродство, как расширенный желудок или непомерно большой фаллос.
Предрасположение к драмам и создаёт драмы.
Страх ни с чем хорошим не сочетается.
Кто-то сказал, что о характере человека можно судить по его улыбке: ласковый человек ласково улыбается, милый - мило, а скверный - скверно.
Лучше быть бездомным и не иметь где преклонить голову, чем иметь дом и страшиться войти в него.
Разум человека сильнее его кулаков.
Государства будут счастливы тогда, когда короли будут философами или философы королями.
Разум стремится управлять не своим движением по течению, а самим течением.
Странно. Иногда умирает сотня людей, и ничего не ощущаешь, а иногда — один, с которым в общем-то не многое тебя связывает, а кажется, будто это тысяча.
— Сколько времени прошло с тех пор, как мы не виделись? — Два года. — Два года. Время спешит, как плохие часы. Я хочу сказать, что с таким же успехом это могли быть два месяца. — Так много всего произошло? — Так мало.
Поступок проясняет всё лучше, чем размышления.
Величайшее заблуждение считать, будто всё ценное долговечно. Ценное всегда скоротечно, а посредственность, напротив, устойчива.
Знаешь, я хотел бы затеряться, как иголка в стоге сена. И пахнет хорошо, и никто меня там не достанет…
Нужно, чтобы никто не платил налогов и подольше, тогда чиновники умрут от недоедания и наступит мир во всём мире.
Самое важное в жизни — судить обо всем предвзято. Толпа, как известно, обычно ошибается, а каждый человек в отдельности всегда прав.
Шутить, молодой человек, надо с серьёзным видом и более остроумно.
И если между двумя близкими людьми доходит до того, что они должны обязательно о чём-нибудь разговаривать, то, сколько бы они ни говорили, они никогда ни до чего не договорятся.
Говорить о чём-то — уже означает оставить это в прошлом.
Когда дом приходит в упадок, осыпается штукатурка. И упадок судьбы тоже имеет свои предвестья. Долго им сопротивляться — безрассудство, а то и сентиментальность, что ещё хуже. Становишься смешон. Конец можно лишь скрыть, но не остановить.
Властвовать другим человеком можно, только властвуя собой.
Некоторые не могут выразить свое революционное чувство иначе, чем нацепив красный галстук.