Страшно подумать, как мало ты иногда знаешь о человеке, с которым столько лет прожил под одной крышей.
— Я не одобряю войну. — Я не одобряю чуму, муху цеце, голод и рак... но это все равно случается!
Если не тренировать серое вещество, оно покроется ржавчиной.
Интуиция – это как привычка читать слова, не складывая их по буковкам. Дитя этого не умеет – у него слишком мало опыта. Но взрослый человек узнает слово с первого взгляда, потому что видел его сотни раз.
Хотите видеть безудержную, первозданную ярость в чистом виде - пожалуйста, стоит только довести до белого каления убежденного гуманиста.
– Знаете, я уже просто перестал соображать, что к чему. – Извините меня, но вы ничего не соображали с самого начала.
Пристрастное отношение к людям часто мешает сделать правильные выводы. Следует доверять фактам, а не чувствам.
Мужчина не ищет физической красоты у женщины, которая воодушевляет его. Спустя некоторое время он понимает, что она прекрасна — просто он не сразу это заметил.
Никогда не пытайся переупрямить кота.
Я хихикаю, потому что не позволяю себе рыдать. Это безумный мир, и единственный способ получать от него удовольствие, — это относиться к нему как к шутке.
Истина более фантастична, чем реальность.
Человек может создать себе репутацию блестящего собеседника, просто дав другому возможность говорить без передышки.
Из всего, что делает человек, лишь немногое поддается логическому объяснению.
Секс — это прежде всего атлетический навык. Чем больше тренируешься, тем на большее способен; чем больше хочешь, тем больше получаешь удовольствие, и тем меньше устаешь от него.
Вера — это леность ума.
Слепое обожание делает мужчину идиотом.
Есть в золоте что-то, действующее на рассудок человека подобно героину или кокаину.
Если тысяча человек во что-то верит, а я один верю в обратное, то тысяча против одного, что неправы они.
Никогда нельзя принимать решение, пока не знаешь всех обстоятельств.
С каких это пор в спорах, построенных на эмоциях, побеждают при помощи логики?
Хуже всего не то, что мир несвободен, а то, что люди разучились быть свободными.
Вы думаете, что прошлое, которое позади, уже нечто законченное и неизменное? О нет, его одеяние сшито из переливчатой тафты, и всякий раз, оглядываясь назад, мы видим прошлое в иных красках.
Занозу из души так просто не вытащишь. Нужно победить боль, отогнать её, притвориться, что больше не думаешь о ней, но и это притворство требует усилий.
Прятаться и ощущать себя виноватым было бы началом поражения.
Спрашивать, что такое любовь, не имеет никакого смысла. Ты либо испытала любовь, либо не испытала. Любовь — это любовь, и ничего больше о ней не скажешь. Это крылья, которые бьются в моей груди и толкают меня к поступкам, кажущимся тебе безрассудными.
Любить кого-то из сострадания — не значит любить его по-настоящему.
Она испытывала сейчас такое же удивительное счастье и такую же удивительную грусть, как и тогда. Грусть означала: мы на последней остановке. Счастье означало: мы вместе. Грусть была формой, счастье — содержанием. Счастье наполняло пространство грусти.
В этом мире всё наперёд прощено и, стало быть, всё цинично дозволено.
Там, где говорит сердце, разуму возражать не пристало.
Какое у неё есть оружие? Только её верность.