Афоризмы и крылатые фразы (527)

Мир, купленный очень дорого, редко бывает продолжительным.

Неверная память записывает благодеяния карандашом, а обиды вырезает на меди.

Прошедшее для эгоиста — пустота, настоящее — пустыня, будущее — ничтожество.

История заключает в себе опытность мира и разум веков.

Книги, достоинство которых состоит в новизне, походят на горячие пирожки, которые становятся безвкусными, лишь только простынут.

Люди похожи на статуи: их привыкают видеть на одном месте.

Высокие цели не достигаются низкими средствами.

Бедствие подобно кузнечному молоту: сокрушая, куёт.

Без свободы нет отечества.

Желание человека ненасытно; это — настоящая пропасть, куда падают и где исчезают все конечные блага, но которую блага бесконечные наполнят и переполнят когда-нибудь.

Бесполезные законы лишают силы законы необходимые.

Закон должен быть похож на смерть, которая не щадит никого.

Нет более жестокой тирании, чем та, которая живет под сенью законов и под эгидой правосудия, когда несчастных, так сказать, топят на той самой доске, на которой они спасались.

Сохранить победу труднее, чем одержать ее, потому что победа одерживается при помощи всех сил, а для ее сохранения обычно употребляют только их часть.

Счастлив народ, история которого скучна.

Хорошо делают только то, что делают будучи свободными.

Каждый гражданин обязан умереть за отечество, но никто не обязан лгать ради него.

Никогда не следует исчерпывать предмет до того, что уже ничего не остается на долю читателя. Дело не в том, чтобы заставить его читать, а в том, чтобы заставить его думать.

Нет слова, которое получило бы столько разнообразных значений и производило бы столь различное впечатление на умы, как слово «свобода».

Как легко дать предмету новое название, так трудно изменить его сущность.

Если бы треугольники создали себе бога, он бы был с тремя сторонами.

Подавляющая часть людей более способна к великим делам, нежели к добрым.

Веселость у французов происходит от их духа общительности, у итальянцев — от воображения, у англичан — от оригинальности характера; веселость же немцев — философическая: они шутят скорее с вещами и с книгами, чем с себе подобными.

Всего труднее обладать теми добродетелями, которые в глазах людей не отличаются от пороков.

Когда бедствие в стране становится повсеместным, эгоизм бывает всеобщим.

Людьми невежественными и развращенными невозможно управлять по справедливости, прибегая к доводам разума: они восстают не столько против зла, которое им делают, сколько против добра, которое им хотят сделать.

Не важность вещей делает их дорогими для нас, а их необходимость.

Непреодолимое желание быть счастливым включает в себя все прочие желания.

Нередко метафизика строит для души убежище в туманах.

Стремление нравиться ставит в зависимость от мнения; стремление быть любимым от него освобождает.