В жизни встречаешь четыре вида людей: влюбленных, честолюбивых, наблюдателей и дураков. Самые счастливые — дураки.
Я изучил многих философов и многих кошек. Мудрость кошек неизмеримо выше.
Человек образованный — тот, кто знает, где найти то, чего он не знает.
Женщины и государственные мужи любят ставить нас перед свершившимся фактом, — часто по глупости, еще чаще из хитрости.
Мечтатель сильнее всех ощущает реальность: слишком часто он падает с неба на землю.
От большой смелости подчас совершаются большие глупости.
Вы еще не умерли, чтобы говорить о вас только хорошее.
Ничто так не утомляет, как чужой отдых.
Будущее – вечный корректор.
Жизнь возмутительна, когда о ней думаешь, и прекрасна, когда ею живешь.
В могиле мы все свободны и все равны.
Там, где встречаются двое, там на самом деле встречаются шестеро: каким каждый себя представляет, каким его видит другой и какой он на самом деле.
Глупость становится впереди, чтобы ее видели, ум становится позади, чтобы видеть.
Действительно необходимо, чтобы добродетель женщины была велика, так как часто ее должно хватить на двоих.
Счастье — это единственное, что можно дать другому, не отнимая ничего у себя.
Гордость в соединении с силой облагораживает, но в соединении со слабостью принижает.
Молодость судит, старость отпускает грехи.
Нужно идти с книгой по жизни, а не в книгу от жизни.
Смысл человеческой жизни в том, чтобы она не прошла бессмысленно.
Смех – это минута счастья.
Писать безграмотно — значит посягать на время людей, к которым мы адресуемся, а потому совершенно недопустимо в правильно организованном обществе.
Судьба – вопрос не случая, а выбора; ее надо не ожидать, а добиваться.
Разбуженная совесть просыпается хмурой и злой.
Все люди одинаково разные.
Маразм – это реакция организма на излишне прожитые годы.
Признать талант соседа так же трудно, как и согласиться, что сам дурак.
В радости общения возникает тоска по счастью одиночества.
Старый человек знает много, но помнит мало.
Дуракам легко – с ними трудно.
От тех, кто выше тебя по положению, следует держаться на таком же расстоянии, как от костра: не слишком близко, чтобы не обжечься, и не слишком далеко, чтобы не замерзнуть.