Женщины есть женщины. У них сердце — что колодец в пустыне: никто не знает, что там — живая вода или дохлый верблюд.

— У нас общий корень, воевода.
— Да, корень общий, только плоды у каждого свои.

Когда надежда голодна, она питается всем подряд.

Страшен час смерти, но, может быть, миг рождения бесконечно страшней.

Как легко дать предмету новое название, так трудно изменить его сущность.