До кончины губы милой
Я хотел бы целовать.
Чтоб все время в синих дремах,
Не стыдясь и не тая,
В нежном шелесте черемух
Раздавалось: «Я твоя».

Человек всегда больше того, что он о себе знает.

Напрасно человек
В науках тратит век:
Сколь в них премудрости сыскати ни желает,
Родится глупым он и глупым умирает.

Эта страсть достаточно сильна, чтобы вызвать во мне влечение к нему, пожалуй, даже чтобы заставить меня вообразить, будто я люблю его.

Бедный Йорик! Я знал его, Горацио.