Правительство боялось только революционеров, а всё остальное поощряло: разрешало шулерские притоны, частные клубы, разгул, маскарады, развращённую литературу, — только бы политикой не пахло.

— Поцелуй его на прощание.
— Ты о чём?
— Свет на сцене ослепляет певца и он перестает замечать ту, кто рядом.

Есть в нашей жизни что-то такое, от чего люди теряют облик человеческий, — они бы и хотели быть справедливыми, да не могут.

Каждый человек — государство, которым безраздельно управляет эгоизм.

Моя была бы воля, я бы только детей и признавал за людей. Потому что каждый взрослый человек почти сплошь — мерзавец.