За это я и люблю Нью-Йорк: ты видишь всех, а тебя — никто.
Прогресс неизбежен, его прекращение означало бы гибель цивилизации.
Если дело освящено любовью и пониманием жизни, дела этого никто не назовет ничтожным.
Шли годы. Их легко было считать, но тяжело переносить.
- Вы ей что-то дали? - Да, хук правой. - Этого нет в медицинских книгах. - В моей теперь есть.
Под влиянием партийности атрофируется независимое наблюдение и исследование и развивается одно лишь стремление к отстаиванию застывших догм во что бы то ни стало.