Большое горе врачует меньшее.

Несправедливо, конечно, но так уж повелось, что в зависимости от успеха или неудачи те же самые решения или признают хорошими, или осуждают как плохие. Поэтому обычно одни и те же поступки определяют как рвение и как тщеславие, как щедрость и как безумие.

— Как он там?
— Ничего, жив-здоров. Но, конечно, бесконечно страдает.

Наша жизнь — всего лишь гигантское издевательство над жизнью.

— У меня теперь есть муж!
— Правда? Чей?