Если кто-либо ораторствует о своей любви к родине, значит, он рассчитывает, что ему за это заплатят.

Русский народ слишком пассивен для переворота. Притом русские любят деспотическую власть.

Человек, чье сердце полно молчания, совсем не таков, как тот, чье сердце полно тишины.

Вероятно, мы, смертные, только тогда можем быть истинными философами, когда сознательно к этому не стремимся.

Я не люблю ездить, я люблю возвращаться.