Я пою не для всех — я пою для каждого.
Не знаю, как там другие народы, а мы, русские, хорошо понимаем друг друга только в беде.
Бог полюбил птиц и создал деревья. Человек полюбил птиц и создал клетки.
Бывают минуты, когда отсутствие людоедов ощущается крайне болезненно.
Оптимизм и пессимизм расходятся только в дате конца света.
Мы сами себя назвали «святою Русью». Но ведь этого, пожалуй, мало; ведь прочие, не «святые», народы могли бы усмехнуться: гречневая каша сама себя хвалит.