Стремясь к вершине, помни, что это может быть не Олимп, а Везувий.
В иных натурах, нежно и тонко чувствующих, бывает иногда какое-то упорство, какое-то целомудренное нежелание высказаться и выказать даже милому себе существу свою нежность не только при людях, но даже и наедине; наедине еще больше; только изредка прорывается в них ласка, и прорывается тем горячее, тем порывистее, чем дольше она была сдержана.
Некоторые люди живут чаще, чем другие.
Отчаяние — это страх без надежды.
- Спаси меня, спаси меня! Убей их, убей их! - Да, спасти их, спасти их, убить вас, убить вас!
Больше всего тебе хотелось бы — какая скромность! — бессмертия, чтобы читать.