Я думаю, что многие остались бы в живых, существуй у нас смертная казнь.

— Как тридцать шесть?
— Да, да, я моложе вас, Анатолий Ефремович, а на сколько я выгляжу?
— На тридцать... пять...

Демократию можно понимать как работу локтями на общее благо.

Противиться женским капризам — всё равно, что дуть на волны.

У каждого человека — не часто, не искусственно, но само собой, и только в день очень хороший среди других просто хороших дней — наступает потребность оглянуться, даже побыть тем, каким был когда-то.