Мое тело, лишенное движения, — это всего лишь мой труп.
Сделавшись постоянной, война перестала быть войной.
А разве на родину можно обижаться? Родина всегда права. Люди могут ошибаться, могут быть неправыми, даже злыми, но родина злой быть не может, ведь правда? И обижаться на нее неразумно.
Величие начинается с замены ненависти вежливым презрением.
Трудно по-своему выразить общеизвестные истины.
Время и Дали никого не ждут.