У каждого есть тайный сундучок ужасных воспоминаний. Непрощаемые себе до смерти поступки. Неизжитые оскорбления. Роковые ошибки. Нахлынет вдруг — и стон наружу: боль и стыд жжёт. Сквозь всю жизнь.

— Разрешите доложить, Христофор Бонифатьич. По-моему, дело — табак!
— Совершенно справедливо. Закуривай, ребята!

Нет такого понятия, как разговор. Это иллюзия. Есть пересекающиеся монологи, то есть все.

Великая жизнь требует великих жертв.

Я чувствую в себе превосходство джигита, живущего среди пастухов. А похож я на человека, пытающегося ехать в машине без аккумулятора...