У Истории невероятно медленный пульс: человек измеряет время годами, она — столетиями...
Есть критики, считающие произведение автора эпиграфом к своей рецензии.
Никогда не знаешь, из какой неприятности может вытащить лимонная карамель.
Ввиду отсутствия всего остального, иностранцы обычно говорят, что у нас им больше всего понравились люди.
Кому много дано, с того много и спросится.
Скромный автор стремится не солгать. Большой — ставит целью сказать правду.