94 года — болезнь, при которой страшно всякое осложнение.
Если бы некого было любить, я бы влюбился в дверную ручку.
Изгнание из рая в главной своей части вечно. То есть хотя изгнание из рая окончательно и жизнь в мире неминуема, однако вечность этого процесса (или, выражаясь временными категориями, — вечная повторяемость этого процесса) даёт нам все же возможность не только надолго оставаться в раю, но и в самом деле там находиться, независимо от того, знаем ли мы это здесь или нет.
Про свой возраст я могу сказать так: еще не старость, но уже и не радость.
Гений смотрит не сверху вниз, а через головы современников.
А вы мне скажите, почему вы так боитесь молчания? Чуть разговор немножко иссяк, вам уже и не по себе... А разве дурно разговаривать молча?