Человека не понимают. Надо его понять, чтобы увидеть, как много невидимого.
Он был настолько открытым, что видно было, как голубые и сиреневые мысли пульсируют в венах его рук.
Человек не только любит себя в других, он ещё и ненавидит себя в других.
Иным людям богатство только и приносит, что страх потерять его.
Чтобы обрести веру, нужно отказаться от разума.
Между политикой, которая требует дисциплины, и творчеством, нуждающимся в свободе, есть коренная несовместимость.