Нам всё даётся по мере нашей жажды, потому что сама жажда возникает в ответ на возможность её утоления. Мы хотим пить, потому что есть питьё; хотим есть, потому что есть еда; хотим любить, потому что есть любовь. И если мы хотим жить вечно, значит, этой жажде тоже что-то соответствует в природе вещей, есть источник её утоления.

Существует три сорта людей — люди, которые вообще ни о чем не думают, потом никчемные болтуны, которые во все суются, и настоящие ребята, которые мало говорят, но работают за всех.

Я хотел бы иметь детство Набокова, отрочество Толстого, молодость Казановы, зрелость Наполеона... Но тогда у меня была бы старость шизофреника.

Поэзия есть предвестник того состояния человечества, когда оно перестанет достигать и начнет пользоваться достигнутым.

Да людям лишь бы кудахтать. Нет, человек произошёл не от обезьяны, он произошёл от курицы.