Быть в этом мире женщиной всё равно что быть раной – открытой, незаживающей.

Никогда еще с такой ясностью я не понимал, как далек от своей цели, чем тогда, когда оказался рядом с ней.

Роли в истории распределяет не тот, кто ее делает, а тот, кто ее пишет.

Для дела свободы пороки деспота гораздо менее опасны, чем его добродетели.

Он был напуган так же, как и я. Я смотрел на него и видел самого себя.