Ни с каким адом не сравнится ярость, вызванная насмешкой женщины.

— Сколько тебе лет?
— Сорок.
— По тебе не скажешь...
— Я знаю.
— А мне двадцать пять.
— По тебе тоже не скажешь.
— Конечно.
— Я думал, двадцать шесть.

Невыразимая печаль
Открыла два огромных глаза,
Цветочная проснулась ваза
И выплеснула свой хрусталь.

— Леша, как же я жить буду?
— Счастливо!

Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди.
Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.