Остались ещё вещи меж небом и землёй что не подвластны философии людской.
Люди несоизмеримы, как бесконечности. Нельзя утверждать, будто одна бесконечность лучше, а другая хуже.
В смысле человеческого общения столица — место холодное и неприветливое.
Каждой науке всегда сопутствует какая-нибудь псевдонаука, ее дикое преломление в умах определенного типа.
Есть ли на свете иной героизм, кроме героизма слабых?
Вместо того, чтобы бояться неизбежной смерти, нам надо бояться, что мы окажемся не готовы к ее приходу.