Я скроил свой мир, как костюм, и постепенно убедил себя, что он мне впору. Правда, иногда я замечал, что костюм мне кое-где жмет. Но в жизни ко всему привыкаешь. К надоевшей работе, к ушедшей любви, к собственной посредственности.

Все мерзавцы и дураки одинаково злы и потому легко объединяются. Все порядочные и добрые порядочны по-своему, и потому им объединиться дело почти безнадежное. Это я Толстого перефразирую.

Добро легко из памяти стирается.

Матерное слово — это анархическое разрешение дипломатических и моральных запутанностей.

Увидев упавший женский платочек, подумай, достаточно ли ты состоятелен, чтобы его поднять.