В течение многих веков надеялись исцелить зло милосердием. Но все развалилось, и теперь предлагают справедливость.

То, что поистине чудесно и страшно в человеке, никогда ещё не было выражено ни в словах, ни в книгах.

— Так надо, — сказал Атос и прибавил более тихим и мягким голосом: — Я так хочу.

Лишённый сообщества живых неизбежно находит себе компанию из не живущих более или из предметов неодушевлённых.

Ни у какой истинной книги нет первой страницы. Как лесной шум, она зарождается бог весть где, и растет, и катится, будя заповедные дебри, и вдруг, в самый темный, ошеломительный и панический миг, заговаривает всеми вершинами сразу, докатившись.