Люди сделали из судьбы всесильную богиню, чтобы сваливать на неё свои глупости.
Что бы ни говорили, есть в человеке что-то необыкновенное — такое, чего никакие ученые не могут объяснить.
Истории надлежит не судить, а объяснять. История не судья, а адвокат.
Борьбу за свободу я понимал прежде всего не как борьбу общественную, а как борьбу личности против власти общества.
Смертью, как опытом, поделиться невозможно.
Сегодня у женщин есть много возможностей проявить себя: некоторые из нас даже управляют странами. Но, говоря по чести, нам больше идёт ридикюль, чем штык.