История века представляет собой не что иное, как бесконечное повторение истории часа, а история человеческой жизни — многократно повторенная история момента.

Интерпретировать и воображать, что понял, — это вовсе не одно и то же, но как раз противоположное.

Честь — это поэзия долга.

Всё равно истины нет на свете или, быть может, она и была в каком-нибудь растении или в героической твари, но шёл дорожный нищий и съел то растение или растоптал гнетущуюся низом тварь, а сам умер затем в осеннем овраге, и тело его выдул ветер в ничто.

Глубокое знание человеческой природы плохо тем, что убивает интерес к жизни. Чем больше познаешь людей, тем они кажутся тебе скучней и однообразней.