Истории надлежит не судить, а объяснять. История не судья, а адвокат.
Выбор сам по себе является решающим для содержания личности.
Иногда ей просто хотелось остановить кого-то на улице, кого-то хорошего, доброго с виду, и сказать: «Мне плохо».
Мы все — исключительные случаи. Все мы хотим апеллировать по тому или иному поводу. Каждый требует, чтобы его признали невиновным во что бы то ни стало, даже если для этого надо обвинить весь род людской и небо.
Быть в этом мире женщиной всё равно что быть раной – открытой, незаживающей.
Соседняя очередь всегда движется быстрее.