— Я пока не собираюсь заводить детей! — Слишком поздно...
В гибели одуванчика — его бессмертие.
У них мысль не ведет за собой слов, а с трудом догоняет их.
Нет ничего важного. Поэтому важно всё.
Поэт высказывается на пороге бытия.
Дети! Десять секунд удовольствия — тридцать лет мучений.