Он жил мечтой о всеобщем счастье — излюбленной мечтой всех обездоленных, и слова: «Свобода, равенство, братство» звучали для него как благовест, заслышав который, верующие опускаются на колени.

Лишь немногие, чьё подлое благополучие зависит от народного горя, делают войны.

Все, что мы называем героической доблестью и чем восхищаемся как величием и возвышенностью духа, есть не что иное, как спокойная и твердо обоснованная гордость и самоуважение.

Судьба, с которой можно бороться, это уже не судьба!

Ревнителей нравственной чистоты часто одолевают грязные фантазии.