Каждый рожден с веревкой на шее; но только попадая в неожиданную, молниеносно затягивающуюся петлю смерти, понимают люди безмолвную, утонченную, непреходящую опасность жизни.

Когда порок грандиозен, он меньше всего возмущает.

Человек не умеет быть смертным. А умирая, не умеет быть мёртвым.

Раз политическая экономия есть наибо­лее последовательная попытка покончить со смертью, то ясно, что одна лишь смерть может покончить с политической экономией

Снисхождение ранит, великодушие убивает.