Никак не мог удержать в памяти его внешность: он — воплощение апатии, уклоняющейся от жизненных сражений, воплощение обыденности, навевающей тоску на себя и других.

Если б меня спросили: как ты вообще относишься к жизни, я бы примерно ответил: нерадиво.

Нет такого мужчины, который хотел бы знать все о женщине, кто бы она ни была.

Сознание никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием, а бытие людей есть реальный процесс их жизни.

Как бы цель жизни нашей ни была пуста и незначительна, мы не можем презирать этой цели, если не хотим сами быть презренными.