Печать вечности можно поставить только на закончившейся жизни.

Хороша любовь искомая, ещё лучше — рождающаяся без исканий.

Самое большее, что мы можем сделать для умерших, – не превращать их в статуи непорочных святых, ибо это значило бы умертвить их во второй раз.

Когда вокруг столько одиноких людей, было бы крайне эгоистично быть одному.

Человек проживает настоящее с завязанными глазами. Ему дано лишь думать или догадываться, что он живёт. И только позднее, когда ему развязывают глаза, он, оглядываясь на прошлое, осознаёт, как он жил и в чем был смысл этой жизни.