Жизнь спешит, если мы сами медлим.

Прошлое ведь — это огромная каменистая пустошь, а между тем многие норовят промчаться по ней, как по автостраде, иные же — терпеливо переходят от камушка к камушку, поднимают их, поскольку им интересно, что же под ними такое.

Не зная никакого бога, я сделал человека предметом своего поклонения. Конечно, я успел узнать, как низко он может пасть. Но это лишь увеличивает моё уважение к нему, ибо позволяет оценить те высоты, которых он достиг.

Враг повергнутый может ещё оправиться, примирённый же вполне побеждён.

На дипломатическом языке присоединиться в принципе — просто вежливый способ отказа.