— Мне тридцать пять лет, но жизнь окончена. Меня не обманывает больше любовь. Что может быть грустнее, когда увидишь вдруг, что рыцарский конь — деревянная лошадка? И вот ещё много, много времени нужно тащиться по этой жизни, как труп...

Чаша надежды всегда возбуждает жажду.

Подчас не так опасна сама жизненная ситуация, как неадекватность ее восприятия.

Достаток в старости — продление молодости.

— Элия подавал в суд на всех жителей деревни!
— Даже на меня.
— А вы кто?
— Судья.