Меня ужасает вечное безмолвие этих пространств.

У всякого языка свое молчание.

— Ты тоже пойми маму: в молодости она на папу надеялась, бросила киноинститут, всё своё бросила, думала — он паровоз, а мы все вагоны, а оказалось, что паровоз-то она сама.

Попадаются такие образы мыслей, что сродни болезни.

Из всего, имеющего отношение к человеку, мы больше всего любим то, что о нем можно написать.