Когда я бываю ненавидим, а сам не ненавижу, тогда другой имеет меня врагом, а не я его.

Толпами овладевает стихийное безумие, подражательное сумасшествие, все слова утрачивают своё содержание и свою убедительность.

Время – как костюм, никогда не приходящийся впору: его то слишком мало, и я сбиваюсь с ног, то слишком много, и я не знаю, что с ним делать.

У страха есть семена, и эти семена — жестокость.

Нет вечного счастья, как нет вечной весны. Таков закон природы, которому мы не можем не подчиниться.