Самое прекрасное, что я видел в людях, — это вдохновленное состраданием лицо матери над постелью больного ребенка.

Он даже слишком хорош для нашего грешного мира, и его следовало бы вежливо препроводить в другой.

Есть на свете те, кто остается, и те, кто собирается в путь. И так было всегда.

Забота о погребении, устройство гробницы, пышность похорон — все это скорее утешение живым, чем помощь мертвым.

Годы уходят, а общественная мысль не только не просветляется сознательным отношением к предстоящим жизненным задачам, но всё больше и больше запутывается в массе бесплодных околичностей. И, что всего хуже, всецело проникается угрюмостью, нетерпимостью, человеконенавистничеством.