Существует такого рода бегство, похожее, скорее, на искание встреч.
Говорят, что мы, евреи, музыкальный народ. Да, мы — такой народ; станешь музыкальным, если сотни лет прислушиваешься, по какой улице топают солдатские сапоги и не ваша ли дочь зовет на помощь в соседнем переулке.
В сущности, только собственные основные мысли имеют истинность и жизнь, потому что собственно только их понимаешь вполне и надлежащим образом. Чужие, вычитанные мысли суть остатки чужой трапезы, сброшенные одежды чужого гостя.
Оставь мне мои книги. Это все, что у меня есть.
Если бы все говорили только по делу, человечество давно бы утратило дар речи.
Хвалу и осуждение получают в зависимости от того, по принуждению или нет совершен поступок.