Ах, как мучительна ненависть без взаимности!
Человек есть усилие быть человеком.
Смог бы мальчик, которым вы были, гордиться таким мужчиной, как вы?
Каждая нация насмехается над другой, и все они в одинаковой мере правы.
Человек твердый приписывает все воле; человек восторженный — воображению; человек чувствительный — любви.
Я читаю его как открытую книгу. Ну и книги же у нас издают!